В английской грамматике существует твердое правило, что два отрицания сводят друг друга на нет. Проще говоря, значение фразы “he did not do nothing” будет равняться фразе “he did something”.

    Но, как и в любом правиле, в этом есть свои исключения. В некоторых случаях два отрицания могут накладываться друг на друга для создания особого художественного эффекта. Примеров использования этого исключения мало и, в основном, их можно найти в художественных текстах, чем и можно объяснить то, что двум выдающимся специалистам в английской грамматике Эрнсту Гауэрсу (“The Complete Plain Words”) и Генри Фоулеру (“A Dictionary of Modern English Usage ”) пришлось приводить цитаты из Шекспира для того, чтобы проиллюстрировать эти исключения.

    Но какими бы не были исключения, правило есть правило, поэтому в деловых бумагах, письмах и официальной речи, употребление двойного отрицания будет рассматриваться как обычная ошибка.

     Ниже приводится два примеры неправильных высказываний политиков, которые привел когда-то Гауэрс:

1. There is no reason to doubt that what he says in his statement is not true.

    И хотя мысленно читатель может поправить предложение и понять, что имелось ввиду то, что “нет причин сомневаться в том, что в своем заявлении он не говорит неправду”, на самом деле, на слух предложение звучит так, будто имеется ввиду, что он говорит именно неправду. Грамматически правильное предложение в этом случае должно звучать так: “there is no reason to doubt that his statement is true”.

2. The time is not being used neither adequately nor efficiently.

    Здесь следовало бы написать так:

“The time is not being used adequately or efficiently.”
Время не было использовано ни полной мере, ни рационально.

    Сложения двух отрицаний в предложении следует избегать везде, где это возможно. При их неосторожном использовании вы рискуете тем, что ваш собеседник может понять ваше предложение совершенно по-другому, как в первом примере, или же вообще не понять, как во втором примере, когда предложение становится слишком сложным для восприятия. Вашему собеседнику или читателю придется остановиться и подумать дважды для того, чтобы он разберет, что же вы на самом деле имели ввиду.

    В другом примере, взятом из документации французского суда, ошибка переводчика заставила истца сказать диаметрально противоположное тому, что он имел ввиду:

The defendant, as a professional with many years of experience in this sector, can hardly fail to be unaware of the principle …
Ответчик, как профессионал, много лет работавший в этом секторе, вряд ли не мог не знать законов…

“Can hardly fail to be unaware” звучит так, будто бы истец практически настаивал на том, что ответчик НЕ знал законов.

   То, что имел ввиду истец, можно было правильно передать “can hardly fail to be aware” или “ can hardly be unaware”. К тому же, переводчик мог избежать ошибки, упростив предложение до: the defendant … must surely be aware of the principle. (ответчик, конечно же, был знаком с законами). И это было бы лучшим решением в данном случае!

   Из приведенного примера следует, что отрицание вместе со словом hardly, а также со словом scarcely не следует использовать. Эти слова, как и глагол miss, в английском языке не нуждаются в дополнительном отрицании, так как сами по себе несут отрицательный оттенок. Поэтому предложение “Я скучаю без нее” следует правильно перевести как “I miss seeing her”, но, ни в коем случае, не как “I miss not seeing her”.

   Но, если обратиться к истории, то оказывается, что двойное отрицание не всегда было столь противоестественным в английском языке. Как выяснил в своих исследованиях лингвист Ричард Инхэм такие формы, как “wouldn’t never” или “not give him nothing”, были довольно обычны в староанглийском. Впрочем, об этом заявлял не только Инхэм, многие лингвисты утверждают, что в староанглийском говорящий мог свободно выбирать между вариантами “wouldn’t never” и “would never” – причем оба считались правильными.

   У тех, кто использовал в разговорной речи двойные отрицания, по мнению Инхэма, были на то свои причины. Должно быть, они считали, что если уж используют в предложении слово “naefre” (староанг. “never”) или “naenig” (“not any”), в него просто необходимо добавить еще одно отрицание, чтобы установить равновесие между членами предложения. Поэтому эти люди ставили слово “ne”(“not”) перед глаголом, веря, что это оно помогает глаголу найти согласование со словом “never”.

   Со временем английский язык упрощался, и двойные отрицания постепенно уходили из употребления. В 1700 годах некоторые уже стали заявлять, что двойное отрицание иллогично и просто неуместно в английском языке. Однако Ричард Инхэм противоположного мнения. Он считает, что ни двойное, ни одиночное отрицание нельзя считать нормой. Двойное отрицание свойственно многим языкам мира, так же, как и одиночное.

   И, в конце концов, кто решил, что сложив два отрицания можно получить утверждение? Тогда, если следовать логике, два утверждения в одном предложении должны превратиться в отрицание.

  Старая как мир история гласит о том, что один профессор, преподававший в Колумбийском университете, пытался заявить, что нет такого языка, в котором, сложив два утверждения можно было бы получить отрицание, на другой профессор презрительно заявил: “Ага, ну, конечно же”.